ИННОВАЦИОННАЯ КОМПАНИЯ «БИЗНЕС-ЛОЦИЯ»

АРБИТРАЖНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИМУЩЕСТВОМ ДОЛЖНИКА

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон) уже в своей первой статье устанавливает, что отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, в том числе порядок и условия проведения внешнего управления и конкурсного производства, регулируются им в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — Кодекс). В то же время, именно Кодекс дает ответ на то, как должны строиться эти отношения (в первую очередь имущественные), кто именно и при каких условиях может быть их участником и какие именно объекты, и в силу какого правового режима становятся предметом соответствующих отношений.
Безусловно, Закон в достаточно полной мере соответствует основополагающим нормам гражданского законодательства. Однако, за одним важным исключением — арбитражный управляющий, будучи индивидуальным предпринимателем, по существу лишен возможности реализовать свои профессиональные гражданские права и обязанности в сфере арбитражного управления на основе договора, либо предусмотренного законом, либо не противоречащего ему. В соответствии со спецификой процедур банкротства речь идет о договоре, в котором арбитражный управляющий, как предприниматель, может выступать одной из сторон. В договорах, участниками которых могут быть только предприниматели, арбитражный управляющий участвует, например, в случае, когда он выступает организатором открытых торгов по продаже имущества должника и по их результатам подписывает договор купли-продажи. Но это уже более мелкие договора, заключение которых вызывает часто большое количество споров по одной только причине: не заключен главный договор, «запускающий» деятельность арбитражного управляющего в конкретной процедуре банкротства в отношении конкретного юридического лица, организованного на конкретном имущественном комплексе.
Арбитражный управляющий, получая назначение арбитражного суда для осуществления определенной процедуры банкротства, часто не имеет точной информации ни об объекте управления, ни об условиях своей по существу трудовой деятельности. При подобном назначении арбитражный управляющий вынужден руководствоваться нормами Закона, определяющими в достаточно общем виде его права и обязанности. Это означает, что арбитражный управляющий, с одной стороны, сам определяет пределы своих прав и обязанностей, часто их расширяя (ведь он индивидуальный предприниматель), а, с другой стороны, арбитражный суд, кредиторы, Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству (далее ~ ФСФО России), прокуратура, трудовой коллектив, другие лица и органы также часто используют имеющиеся у них возможности для принятия репрессивных мер по отношению к арбитражному управляющему, который, по их мнению, слишком вольно распоряжается предоставленными ему полномочиями.
 
Приведем несколько примеров, часто возникающих коллизий. В соответствии со ст. 12 Закона арбитражный управляющий организует и проводит собрания кредиторов. Допустим у должника, в отношении которого введена процедура банкротства, 50 и более кредиторов, которые участвуют в собрании. Это 50 и более совершенно разных людей, по-разному настроенных, в том числе и агрессивно, часто не понимающих о чем идет речь на собрании. Вопрос, какие у арбитражного управляющего права по проведению собрания кредиторов и какие средства он вправе использовать? Может ли он нанять за средства должника специальных людей для обеспечения порядка на собрании с целью проведения обсуждения и голосования по вопросам, определенным законом? Где тот предел полномочий, за который арбитражный управляющий не вправе заступить? Ведь в случае конфликтной ситуации арбитражным управляющим будет заниматься не арбитражный суд, а следственные органы и возможно уголовный суд, для которых нормы Закона не указ.
Другой пример. В соответствии со ст. 178 Закона ФСФО России представляет арбитражному суду кандидатуру конкурсного управляющего для осуществления конкурсного производства в отношении отсутствующего должника. Судя по ст. 179 Закона, в этом случае конкурсный управляющий свое вознаграждение должен сам изыскать. Наверное, это правильно, но ФСФО России не предупреждала арбитражного управляющего о своих намерениях представить его кандидатуру. Не рабство, конечно, но крепостничество — это уж точно.
Еще пример. Арбитражный суд назначил внешнего управляющего, который в соответствии с Законом разработал план внешнего управления и предоставил кредиторам возможность ознакомиться с ним. Однако кредиторы по известным только им причинам не захотели с ним знакомиться и на собрании кредиторов в соответствии со ст. 83 Закона приняли решение об отклонении плана, об отстранении внешнего управляющего от исполнения своих обязанностей и утверждении новой кандидатуры внешнего управляющего. У арбитражного суда нет оснований, да и мотивов для неутверждения решения собрания кредиторов. Таким образом, суд назначил, суд отстранил, никто не отвечает за свои действия перед арбитражным управляющим.
Подобных примеров можно приводить множество. Многие ссылаются на несовершенство Закона и делаются попытки его детализировать — предусмотреть в Законе имеющиеся коллизии. Но вернемся к уже упоминавшимся основным началам (принципам) гражданского законодательства, в соответствии с которыми (в частности, в соответствии со ст. 1, 2, 8 и 421 Кодекса) договор является наиболее подходящим и целесообразным вариантом поведения участников гражданско-правовых отношений. Договор в гражданско-правовых отношениях носит диспозитивный характер: эти отношения определяются законом лишь в случае, когда сами участники отношений не установят для себя иное правило.
Напомним, что в основных процедурах банкротства ~ внешнем управлении и конкурсном производстве, арбитражный управляющий вправе самостоятельно управлять и распоряжаться имуществом должника с ограничениями, предусмотренными Законом. В случае если кредиторы используют свое право согласовывать сделки по продаже имущества должника и условия их осуществления, арбитражный управляющий «прикрыт» решениями кредиторов, но может не достичь целей процедуры банкротства, так как решения кредиторов могут носить непрофессиональный, а часто и эмоциональный характер. В конце процедуры арбитражный управляющий может быть обвинен в невыполнении своих обязанностей. В случае если кредиторы не использовали свое согласующее право, арбитражный управляющий всегда может быть обвинен в недобросовестности или неразумности либо в неучете интересов должника или кредиторов. Одновременно правоохранительные органы вправе обвинить арбитражного управляющего в совершении уголовных деяний в виде растраты или в злостном превышении своих служебных полномочий.
В случае заключения с арбитражным управляющим договора, регулирующего вопросы распоряжения имуществом, этот договор, с одной стороны, может явиться для него защитной грамотой (если договор точно соблюдается), а, с другой стороны, обличительным документом (если полномочия, предусмотренные договором, превышаются). Кроме того, рассматривая положения договора перед его заключением, арбитражный управляющий может, как профессионал, взвесить свои возможности для достижения цели конкретной процедуры банкротства, а также гарантии реализации своих возможностей.
Наиболее приемлемым договором с арбитражным управляющим может являться договор по оказанию фактических и юридических услуг нематериального характера, базой для которого может служить договор доверительного управления чужим имуществом, предусмотренный гл. 53 Кодекса. Он может носить название «Договор арбитражного управления имуществом должника».

Основные положения договора арбитражного управления имуществом должника представлены ниже:

1. По договору доверительного управления имуществом должника арбитражный суд передает арбитражному управляющему (внешнему управляющему   или   конкурсному  управляющему)   на   срок   осуществления внешнего управления или конкурсного производства имущество должника в арбитражное управление, а арбитражный управляющий обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах должника и кредиторов должника (при внешнем управлении) либо в интересах кредиторов (при конкурсном производстве).
Передача имущества должника в арбитражное управление не влечет перехода права собственности на него к арбитражному управляющему.

2. Арбитражное управление имуществом должника учреждается арбитражным судом по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

3. Объектом арбитражного управления имуществом должника может быть предприятие и другой имущественный комплекс.

4. Осуществляя    арбитражное    управление    имуществом    должника, арбитражный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором арбитражного управления имуществом должника любые юридические и фактические действия в интересах должника и кредиторов (при внешнем управлении) либо в интересах кредиторов (при конкурсном производстве). (Законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении отдельных действий по арбитражному управлению имуществом должника.)

5. Сделки   с   переданным   в   арбитражное   управление   имуществом должника арбитражный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве арбитражного управляющего.  Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении арбитражным управляющим в этом качестве, а в письменных документах перед именем или наименованием арбитражного управляющего сделана пометка "Временный управляющий» или «Конкурсный управляющий". При отсутствии указания о действии арбитражного управляющего в этом качестве арбитражный управляющий обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

6. Арбитражный управляющий не может быть должником или кредитором по договору арбитражного управления имуществом должника.

7. В договоре арбитражного управления имуществом должника должны быть указаны:
- состав имущества должника, передаваемого в арбитражное управление;
- наименование юридического лица-должника,
- наименования юридических лиц-кредиторов или имена граждан-кредиторов, в интересах которых осуществляется управление имуществом должника;
- размер и форма вознаграждения арбитражному управляющему;
- срок действия договора.

8. Договор арбитражного управления имуществом должника заключается на срок внешнего управления или конкурсного производства.

9. Договор арбитражного управления имуществом должника должен быть заключен в письменной форме.

10. Договор арбитражного управления имуществом должника, включающий управление недвижимым имуществом, должен быть заключен в форме, предусмотренной для договора продажи недвижимого имущества и сопровождаться  передаточным  актом  с  приложением  акта инвентаризации имущества, бухгалтерского  баланса,  заключения  независимого  аудитора о составе и стоимости имущества и перечня всех долгов и обязательств должника. Передача недвижимого имущества должника в арбитражное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество.

11. Несоблюдение формы договора арбитражного управления имуществом должника или требования о регистрации передачи его недвижимого имущества в арбитражное управление влечет недействительность договора.

12. Имущество должника, переданное в арбитражное управление, обособляется от имущества арбитражного управляющего. Это имущество отражается у арбитражного управляющего на отдельном балансе, и по нему ведется самостоятельный учет. Для расчетов по деятельности, связанной с арбитражным  управлением  имуществом  должника,  открывается  отдельный банковский счет.

13. Арбитражный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором арбитражного управления имуществом должника, правомочия собственника в отношении имущества должника, переданного в арбитражное управление. Распоряжение недвижимым имуществом должника арбитражный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором арбитражного управления имуществом должника.

14. Права,   приобретенные   арбитражным  управляющим   в  результате действий по арбитражному управлению имуществом должника, включаются в состав переданного в арбитражное управление имущества должника. Обязанности, возникшие в результате таких действий арбитражного управляющего, исполняются за счет этого имущества должника.

15. Для защиты прав на имущество должника, находящееся в арбитражном управлении, арбитражный управляющий вправе требовать всякого устранения нарушения его прав, в том числе истребовать имущество должника из чужого незаконного владения или от добросовестного приобретателя, требовать устранения нарушений, не связанных с лишением владения имуществом должника, а также допускаемых собственником имущества должника.

16. Арбитражный управляющий представляет арбитражному суду и кредиторам отчет о своей деятельности в сроки и в порядке, которые установлены договором арбитражного управления имуществом должника.

17. Арбитражный управляющий осуществляет арбитражное управление имуществом должника лично. Арбитражный управляющий может поручить другому лицу совершать от имени арбитражного управляющего действия, необходимые для управления имуществом должника, если он уполномочен на это договором арбитражного управления имуществом должника, либо получил на это согласие арбитражного суда в письменной форме, либо вынужден к этому в силу обстоятельств для обеспечения интересов кредиторов и не имеет при этом возможности получить указания арбитражного суда в разумный срок. Арбитражный управляющий отвечает за действия избранного им поверенного как за свои собственные.

18. Арбитражный управляющий, не проявивший при арбитражном управлении имуществом должника должной заботливости об интересах кредиторов или должника, возмещает кредиторам упущенную выгоду за время арбитражного управления имуществом должника, а должнику убытки, причиненные утратой или повреждением имущества должника, с учетом его естественного износа. Арбитражный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий кредиторов или арбитражного суда.

19. Обязательства по сделке, совершенной арбитражным управляющим с превышением предоставленных ему полномочий или с нарушением, установленных для него ограничений, несет арбитражный управляющий лично. Если участвующие в сделке третьи лица не знали и не должны были знать о превышении полномочий или об установленных ограничениях, возникшие обязательства подлежат исполнению в порядке, установленном пунктом 3. Арбитражный суд может в этом случае потребовать от арбитражного управляющего возмещения понесенных должником убытков.

20. Долги по обязательствам, возникшим в связи с арбитражным управлением имуществом должника, погашаются за счет этого имущества. В случае недостаточности этого имущества взыскание может быть обращено на имущество арбитражного управляющего.

21. Договор арбитражного управления имуществом должника может предусматривать предоставление арбитражным управляющим залога в обеспечение возмещения убытков, которые могут быть причинены должнику или кредиторам ненадлежащим исполнением договора арбитражного управления имуществом должника.

22. Арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором арбитражного управления имуществом должника, а также на возмещение необходимых расходов, произведенных им при арбитражном управлении имуществом должника, за счет доходов от использования этого имущества.

23. Договор арбитражного управления имуществом должника прекращается вследствие: смерти граждан - кредиторов должника, или ликвидации юридических лиц - кредиторов должника, если договором не предусмотрено иное; отказа кредиторов от получения выгод по договору, если договором не предусмотрено иное; смерти гражданина, являющегося арбитражным управляющим, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом); отказа арбитражного управляющего или арбитражного суда от осуществления арбитражного управления в связи с невозможностью для арбитражного управляющего лично осуществлять арбитражное управление имуществом должника; отказа арбитражного суда от договора по иным причинам при условии выплаты арбитражному управляющему обусловленного договором вознаграждения.

Ведущий специалист компании «БИЗНЕС-ЛОЦИЯ» — Лебедев Ю.О.

Финансовое оздоровление — своеобразный «коктейль», где, по сути, смешаны элементы уже известных процедур банкротства

Финансовое оздоровление (ФО) — практически «мертвая» процедура, своеобразный «коктейль», где, по сути, смешаны элементы уже известных процедур банкротства: наблюдение и внешнее управление и форма мирового соглашения. А необходимым добавлением к этому является предоставление обеспечения собственником либо третьим лицом.
Собственник, задолго знающий о плачевном состоянии своего предприятия, вряд ли будет расплачиваться с долгами на предложенных законом кабальных условиях (выплата долга полностью) в течение года, начиная через месяц после введения процедуры ФО. Осилить такое способен только инвестор, имеющий договоренность с должником и собственником, и то только в том случае, если сумма относительно небольшая или он не хочет тянуть время. Гораздо проще заключить мировое соглашение, в которое, как правило, не входят пени и штрафы, а часть долга «скидывается».
По поводу требований к профессиональному уровню АУ то он, полагаю, будет гораздо ниже, чем для временного управляющего, в обязанность которого входит финансово-экономический анализ предприятия, и тем более внешнего управления, когда за немыслимый срок (1 месяц) необходимо создать план восстановления платежеспособности. Здесь же план ФО составляет и реализует должник. За административным управляющим остаются только аналогичные временному управляющему контрольно-надзорные функции.
В современных экономических условиях процедура ФО действовать не будет. Государство в роли собственника не имеет финансовой возможности полностью расплатиться с долгами, а финансово-промышленные структуры без смены собственника вкладывать средства («выбрасывать деньги на  ветер»)  не будут.  А по поводу прописанных в законе СРО, так невольно тянет на «лирику»:

Неужели где-то в небе
С равнодушной гениальностью
Сочиняется та небыль,
Что становится реальностью.

Э.К. Ребгун
Председатель Палаты
Антикризисных Управляющих
канд. юрид. наук

Межрегиональное независимое издание журнал «Эффективное антикризисное Управление» «ЭАУ» №7-8 за 2002 год.

ПО СЛЕДАМ ПРИНИМАЕМОГО ЗАКОНА

Угрюмо думал я сегодня,
Что в нашей тьме, грызне, предательстве
Вся милость высшая Господня -
В его безликом невмешательстве.

Про новый закон о банкротстве писать можно много, но никуда не деться от ощущения бессмысленности.
Мы опять проиграли чиновникам, представляющим власть, подчеркиваю, не общество, а власть обществу — они диктуют свою волю, а точнее своеволие.
Невольно вспоминаешь слова М. Жванецкого: «Они что, в Москве такие умные, нет у них просто московская прописка».
В Законе не определены приоритеты общества, как будто забыто, что государство создано обществом и существует за его счет. Так, бесконечные выступления и публикации о необходимости восстанавливать производство бессмысленны, т. к. даже высокопрофессиональная команда не в состоянии в течение одного месяца провести финансово-экономические, технологические, маркетинговые и др. исследования, разобраться со старым управленческим аппаратом и, наконец, составить реальный план внешнего управления, восстанавливающий платежеспособность предприятия.
Досудебная санация — процедура из области фантастики; какой здравомыслящий инвестор будет вкладывать средства в разоренное предприятие, оставляю при этом старого собственника и некомпетентное руководство?
Так можно продолжать рассуждать о большинстве глав закона, но целью статьи является анализ не всего закона, а скорее того положения, в которое поставлены Арбитражные управляющие.
Что касается закона, то считаю однозначно — новая отрасль экономики, являющаяся следствием ее либерализации, получит третий по счету закон, который более реакционен чем старый и который не окажет никакого дополнительного положительного влияния на новую отрасль экономики по сравнению со старым законом. Кроме того, некоторые его нормы противоречат и Гражданскому кодеку, и Конституции РФ, что недопустимо. Особенно это касается роли государства, которое пролоббировало для себя функции контроля, но, учитывая, что различные федеральные органы являются участниками дел о банкротстве, не должно ущемлять интересы других участников делового оборота, во что не верится.
Даже в настоящее время Арбитражные управляющие назначаются из числа государственных служащих, в нарушение п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, ст. 2,124 Гражданского Кодекса РФ, ст. 8 Конституции РФ. Кроме того, деление арбитражных управляющих на категории противоречит федеральным законам (их нет ни в законе о банкротстве, ни в законе о лицензировании, но они есть в подзаконных актах, и Арбитражные суды, несмотря на то, что это является злоупотреблением властью, плодят подобные назначения).
Наконец, Президент в своем письме Пр-747 от 1 апреля 2000 г. в Государственную Думу к предыдущим поправкам в Закон о банкротстве четко выразил свое отрицательное отношение к назначению арбитражными управляющими государственных служащих.
Некоторое время назад вышло Распоряжение ФСФО РФ № 63-Р, в котором смешаны понятия компетенция и исключительная компетенция. ФСФО, зарегистрировав данное распоряжение в Министерстве Юстиции, которое почему-то отстранилось от правого анализа нормотворчества федеральных органов, теперь будет участвовать практически во всех собрани¬ях кредиторов с правом голоса. Дело за судами, но на их внутреннее убеждение при принятии решений влияют весьма много факторов, в том числе те, которых не должно быть в обществе. Поэтому судебные решения по одним и тем же вопросам неожиданны и разнообразны.
Что касается саморегулируемых организаций (СРО), то радостная эйфория прошла. В странах с либеральной экономикой СРО позволяют передать часть контрольных государственных функций профессиональным сообществам, а субсидиарная ответственность членов СРО гарантирует качество процесса и контроля.
А в России нас просто согнали в стадо, в котором я должен отвечать имуществом своей семьи за множество арбитражных управляющих, работающих по всей стране, действия которых я не могу проконтролировать.
Наконец, продажа имущества должника. Существуют остаточные, балансовые, рыночные, ликвидационные стоимости имущества. Все перечисленное, особенно при продаже зданий, предприятий как имущественного комплекса или бизнеса, дает широкие возможности суду, акционерам и кредиторам «вешать» на нас ответственность и разорять нас и наше сообщество. А суды за последние годы иногда выносят не только необоснованные, но даже одиозные решения.
СРО в России превращается отнюдь не в добровольные некоммерческие организации — Арбитражные управляющие вынуждены или идти в них, или убираться с рынка банкротств. Авторы закона диктуют нам организационно-правовую форму, структуру органов управления, численный состав, форму отчетности и даже определяют, как вести реестр, проводить собрания кредиторов.
Свобода у арбитражных управляющих осталась только в ужесточении требований друг к другу, а также в выборе применяемых друг к другу санкций.
Закон, очевидно, вскоре будет принят, но для управляющих он реакционен и зубодробителен. Пора подумать о выживании, о противостоянии произволу чиновников, о том, что действительно необходимо объединяться, чтобы защитить свой бизнес, причем объединяться не обязательно в СРО.
Мы для этого создали Палату антикризисных управляющих. Цель одна — объединиться и защитить свой бизнес.
Приведу одну из памяток для членов Палаты антикризисных управляющих.

ПАМЯТКА
членам палаты антикризисных управляющих
1. Мы не должны сталкиваться с властью один на один (не с государством, государство — это мы, а с властью).
2. Государство должно выполнять свои обязанности защищать каждого. В настоящее время мы не защищены.
3. Истинная власть — власть, которая помогает. Истинная честь — честь, которая спасает.
4. Мы отстаиваем свой взгляд на проблему.
5. Под ковром проблемы не решают, там происходят только собачьи свадьбы.
6. Главное, чего нам не хватает — это солидарности, особенно в противостоянии.
7. Конфликтовать надо, если есть смысл, если есть силы.
8. Надо быть спокойным и независимым.
9. Бизнес на доверии заканчивается кровью.
10. Тот, кто на тебя наехал, он справедлив или нет? Необходим ли компромисс? Оцени его ресурс.
11. Любая стена — это дверь для тех, кто не остановится в достижении цели.

Э.К. РЕБГУН
председатель Палаты
антикризисных управляющих
кандидат юридических наук

Информационно-аналитическое издание «АНТИКРИЗИСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ»  №7-8 за 2002 год

Задача — добиться, чтобы антикризисное сообщество само гарантировало качество процесса банкротства и оказываемых в этой сфере услуг

Банкротства являются следствием возникшей конкуренции, а СРО, по сути, порождение либеральной экономики. Основное назначение саморегулируемых организаций — делегировать часть функций государственного управления профессионалам. В данном случае, задача — добиться, чтобы антикризисное сообщество само гарантировало качество процесса банкротства и оказываемых в этой сфере услуг.
Но если СРО — деловое партнерство, оно должно быть добровольным. Однако, закон с самого начала загоняет их в жесткие рамки, диктуя определенную структурно-организационную форму, вводя излишнюю регламентированность, отчетность и подконтрольность. Можно следить за 50 членами, но когда в СРО предполагается 100 и более человек, то о каком строжайшем отборе и поручительстве за каждого идет речь? Один натворит, а расхлебывать придется всем, потому что вся организация ставится под удар. И ни суд, ни ФСФО — никто не позаботится о понесенном материальном и моральном ущербе.
Требования ужесточаются — но только по отношению к антикризисным управляющим, к которым могут быть применены десятки карающих санкций со стороны контролирующих органов, не несущих, кстати, никакой ответственности за свои действия, поступки и притеснения. В этом смысле закон просто реакционен — он ставит СРО в кабальную зависимость от чиновников. 

Э.К. РЕБГУН
председатель Палаты
антикризисных управляющих
кандидат юридических наук

Межрегиональное независимое издание журнал «Эффективное антикризисное Управление» «ЭАУ» №7-8 за 2002 год

РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В ПРОЦЕДУРЕ БАНКРОТСТВА

Наверное, эта роль не может быть однозначна, т.к. значительная часть предприятий принадлежит непосредственно государству, в других же оно является собственником акций; отдельную позицию необходимо выработать по отношению к социально и экономически значимым предприятиям, независимо от их форм собственности, а также к предприятиям оборонного типа.

Представляется, что государство не должно быть равнодушным к предприятиям, не перечисленным выше, но во всех случаях, оно должно законодательно обеспечивать чистоту, прозрачность и объективность проведения процедуры банкротства. Во многих процедурах банкротства государство выступает в качестве кредитора, причем при банкротстве промышленных предприятий задолженности перед бюджетом и ресурсовладеющими предприятиями, в которых государство имеет контрольный пакет акций, составляют от 50 до 70 % общей задолженности.
Кроме того, государство в некоторых процедурах банкротства правомочно выступает и как должник, и как кредитор, а иногда даже назначает арбитражными управляющими государственных служащих (последнее — исключительно «в государственных интересах»), пренебрегая нормами Конституции — закона прямого действия, нормами Гражданского кодекса РФ, Федеральными законами о лицензировании и банкротстве.
Анализ действующего законодательства о банкротстве и проекта Закона показывает, что до настоящего времени государством не сформулированы приоритеты как по отношению к государственной собственности, так и к предприятиям других форм собственности.
Знакомясь с выступлениями представителей законодательной и исполнительной власти, приходится слышать только о криминальном переделе собственности, надзоре и контроле за арбитражными управляющими, необходимостью восстанавливать предприятия и т.д. Совершенно ясно, что эту позицию нельзя назвать осознанной.
Появляются ощущения, что говорящие забыли, что Государство — это cовокупность органов власти, и что первые два посыла — это прерогатива МВД и Прокуратуры, и нет необходимости ФСФО брать на себя прокурорские функции, и что ущерб можно взыскивать в гражданско-правовом и уголовно-правовом порядке, для этого и существует судебная власть. И эту роль государство давно выполняет. Может быть касательно института банкротств не хватает практики, тогда необходимо ее приобретать. Давайте спросим у пугающих общество криминальным переделом, сколько раз они возбуждали уголовные дела, сколько этих дел получали судебную перспективу? Какие материалы они предоставляли суду и следствию для создания прецедента? Обстоятельного ответа не будет. Поэтому не надо сотрясать воздух и пугать общество — во всех этих заявлениях прослеживается только шкурные интересы.
Что касается фраз о необходимости восстановления предприятия в процедуре банкротств, произнесенных на заседании в Думе почти всеми руководителями государственных ведомств, то это приводит в изумление.
Основной задачей института банкротств является исключение из делового оборота неплатежеспособного предприятия. Действительно, восстановление платежеспособности предприятия является одним из таких путей. Но может ли Общество это себе позволить? Нужно ли это для конкретного предприятия или даже отрасли? Например, экономически могучая Япония отказалась от целой отрасли по строительству крупнейших танкеров из-за их невысокой рентабельности. Если верить прессе, приводящей различные экономические выкладки, то около 80% предприятий имеют устаревший станочный парк и технологию, а продукция неконкурентноспособна. Нужно ли все это восстанавливать? Может быть, что-то и нужно, но захотят ли инвесторы вкладывать средства, не поменяв не справившийся менеджмент и не убрав нерадивого собственника?
Будет ли инвестор вкладывать средства в неподчиняющийся ему менеджмент и производство, если в настоящее время кредитор пятой очереди (инвестор) получает 1,5 копейки с рубля задолженности перед ним?
Роль государства в деле оздоровления промышленного бизнеса может иметь большое значение задолго до возбуждения дела о банкротстве, когда предприятие только начинает испытывать первые трудности, попав в нелегкое положение. Кроме того, восстановление платежеспособности возможно и во время процедуры внешнего управления.
ФСФО ввело понятие мониторинга для создания необходимых условий для реализации государственной политики, направленной на предупреждение банкротств. Таким образом, с апреля 1999 г. проводится систематический анализ (мониторинг) финансового состояния экономически и социально значимых предприятий.
Непонятно, почему мониторинг до сих пор не расширен до анализа всех государственных предприятий. Именно на этом этапе требуется антикризисное управление, именно на этом этапе при фактическом отсутствии собственника начинается передел собственности, иногда и с криминальными оттенками.
Не арбитражный управляющий, а директора, понимающие, что предприятие им не принадлежит, бесконтрольно владеющие предприятием много лет, доводят его до банкротства, накачивают задолженности, имеют поддержку местной администрации, банков, знают и поставщиков энергоресурсов, сырья, и заказчиков продукции. Именно таким образом задолго до объявления банкротства формируется портфель кредиторской задолженности.
Местный представитель ФСФО — слуга двух господ — в большей мере зависит от местной администрации, чем от Федерального руководства.
Именно на этом этапе нужен государственный контроль за чистотой и прозрачностью отношений вокруг конкретного предприятия.
Здесь трудно согласится с озвученной на конференции позицией бывшего руководителя ФСФО г-на Г.К.Таля, сказавшего, что кредитор должен участвовать в процедурах банкротства дважды — на первом собрании кредиторов и при получении задолженности. Кредиторы могут и должны участвовать в процедурах банкротства, это их средства расходуются на проведение процедур, а оставшееся распределяется между ними пропорционально задолженности.
Государство должно обратить свое внимание на кредиторов, т.к. некоторые из них сговариваются с арбитражным управляющим или заставляют управляющего работать только в их интересах, используя его зависимость от процедуры голосования. Особенно это относится к кредиторам, имеющим контрольный пакет при голосовании. Возможно, настало время разработать и законодательно закрепить меры ответственности кредиторов за противоправные действия.
Как ранее указывалось, в промышленном бизнесе контрольный пакет кредиторской задолженности находится у государства или зависит от его влияния (ресурсораспределяющие предприятия). Таким образом, ФСФО как специально созданный орган государства имеет возможность как выполнять значительные работы по мониторингу предприятий, разработке антикризисных программ, так и представлять интересы государства в качестве кредитора. В этой связи установление контроля арбитражного управляющего или организаций арбитражных управляющих есть элемент злоупотребления властью, что должно оспариваться и ограничиваться законодательно.
Следует признать, что государство не справилось с основными целями лицензирующего органа — недопущением непрофессионалов на рынок и надзором за деятельностью арбитражных управляющих. На рынке оказались тысячи случайных, плохо подготовленных людей. Не справилось государство и с надзорными функциями, хотя они были заменены на незаконные карательные в отношении Арбитражных управляющих.
Контролировать арбитражных управляющих могут только профессионалы, а это другие арбитражные управляющие, а также лица, участвующие в деле о банкротстве, и суд.
Появление саморегулируемых организаций является следствием нескольких причин, основная из которых — это, конечно, необходимость либерализации экономики и построения рыночных отношений, вторая причина — замена дорогостоящего государственного регулирования на более профессиональный и действенный контроль самими членами СРО, третья — установление дополнительных механизмов имущественной ответственности арбитражного управляющего и дополнительных способов компенсации возможных убытков от действий арбитражных управляющих.
В настоящее время делаются попытки создать и утвердить государственные стандарты деятельности члена СРО. Убежден, что в такой сложной и многоплановой деятельности как антикризисное управление невозможно создать единый стандарт.
Государство должно ограничиться формулировкой требований и стандартов, а выработка стандартов и контроль за их выполнением — дело СРО.
Что бесспорно, так это то, что государство должно предусмотреть защиту прав арбитражных управляющих-членов СРО от неправомерных действий руководителей самой саморегулируемой организации.
В этом смысле необходим надзор государственного органа. Надзор как реакция на возможную внештатную ситуацию, а не контроль в виде отчетностей, регулярных или выборочных проверок. Иначе это будет шаг назад от рыночной экономики, опять появится возможность манипуляции в процедурах банкротств со стороны чиновников под видом особых «государственных интересов». Кроме того, появится соблазн для чиновников получить «благодарность» в размере многолетнего должностного оклада. Государство должно стремиться к тому, чтобы банкротство стало прозрачной процедурой урегулирования спора между должником и кредиторами, чем оно и является в цивилизованных странах.
Многолетняя практика работы в качестве арбитражного управляющего, консультирование других арбитражных управляющих при проведении всех процедур банкротства, преподавание в центрах подготовки и переподготовки арбитражных управляющих, а также анализ публикаций о банкротстве позволяет утверждать, что основной ролью, а скорее — основным долгом государства перед обществом должно являться уменьшение возможностей для различных манипуляций предприятиями со стороны чиновников. Для этого необходимо исключить вмешательство государства в процедуру банкротства.
Роль государства в мерах по предупреждению банкротств должна быть усилена. Текущий контроль должен проводиться не только за экономическими и социальными объектами, а за всеми предприятиями, имеющими отношение к государственной собственности.
Мониторинг должен своевременно выявить предприятие, попавшее в трудное финансовое состояние.
Государство должно определиться, какую роль оно передает своим органам — роль должника или кредитора.
Если должника, то тогда разрабатываются программы антикризисного управления. Если государство по различным причинам не может или не в состоянии выполнять функции собственника, то при наличии признаков банкротства оно формирует свои позиции в качестве кредитора.
Банкротство должно стать частным делом урегулирования отношений между должником и кредитором, в котором государство является полноправным участником делового оборота.

Э.К. Ребгун
Председатель Палаты
Антикризисных Управляющих
кандидат юридических наук

Информационно-аналитическое издание «АНТИКРИЗИСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ»  №1-2 за 2002 год