ИННОВАЦИОННАЯ КОМПАНИЯ «БИЗНЕС-ЛОЦИЯ»

Журнал «АРБИТРАЖНАЯ практика» №11 ноябрь, 2009
Беседовал Александр Жбанков, фото: Николай Покровский

 

«ПРОЦЕДУРЫ банкротства – это лекарство от болезни, которую нужно лечить» Об эффективности изменений, внесенных в законодательство о банкротстве, о последствиях их применения журналу «Арбитражная практика» рассказывает Эдуард Константинович РЕБГУН, генеральный директор Юридической фирмы «Комюр» и инновационной компании «Бизнес-лоция».

Б И О Г Р А Ф И Я

Эдуард Константинович Ребгун — известный арбитражный управляющий, доктор экономических наук, председатель Палаты антикризисных управляющих, член «Саморегулируемой организации арбитражных управля­ющих при Торгово-промышленной палате РФ», глава компаний «Комюр» (создана в 1989 году) и «Бизнес-лоция».

Юридическая фирма «Комюр», работала по заданиям Банка Москвы, Райффайзен Центральбанк Австрия, ОАО «Газпром», ОАО НК «Роснефть», Госстроя России.

В практике ИННОВАЦИОННОЙ КОМПАНИИ  «БИЗНЕС-ЛОЦИЯ»:

проведение процедур банкротства ОАО «Мосбизнесбанк», АКБ «СБС-Агро»;

проведение оздоровительных или ликвидационных процедур объектов промышленного бизнеса ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС»», ЗАО «Связной» и др.

 

— Эдуард Константинович, повлиял ли фи­нансовый кризис на то, как проходят банкрот­ства в современной России? Есть ли изменения по сравнению с тем, что было, скажем, два года назад? 

— К сожалению, сегодня основная процедура банкротства — это конкурсное производство. Потому что на разорившихся предприятиях нечего восстанавливать.

На одном из расширенных заседаний Правительства Москвы было отмечено, что в городе за последние полтора — два десятилетия не было проведено модернизации на феде­ральных и муниципальных предприятиях промышленного бизнеса. В связи с этим понимающие ситуацию участники рынка чувствовали себя некомфортно еще задолго до кризиса.

Большое количество кредитов стало одной из причин кризиса. У банков брали деньги, и пришло время отдавать, но как? Заемщики предлагают отдать в счет долга «разрушенные» предприятия. Что с ними делать? Продать? Но кто купит в таком состоянии? Можно попро­бовать восстановить платежеспособность, но это очень серьезная работа. Нужно ли это? Сколько лет это займет?

—       Неужели банкротство компании-должника сейчас осталось единственной возможностью вернуть свои средства?

—       Однажды я участвовал в конференции с названием «Реструктуризация либо банкротство». Такое название вызвало большое удивление. Какая реструктуризация?

Реструктуризация подразумевает изменение долгового обязательства: можно перенести срок возврата долга, уменьшить сумму процентов.

Однако, прежде чем изменять долговое обя­зательство, надо разобраться, способен ли заемщик вернуть долг и что именно произо­шло с предприятием. Нас обокрали? Или должник временно попал в сложную ситуацию? Каковы пути решения проблемы? Каковы перспективы?

Но посмотрите, что я сейчас описал. Я описал одну из процедур банкротства — наблюдение.

Именно эта точка должна быть началом пере­говоров. Если есть понимание, что долг возвра­тят, то вы подписываете мировое соглашение (это самостоятельная процедура банкротства).

При этом важно знать, что это мировое согла­шение обязательно для всех кредиторов. Чтобы не получилось, что у вас реструктуризация, а другой «агрессивный» кредитор требует воз­врата — и немедленно.

Может быть, лучше принять план восстанов­ления платежеспособности и план выплат, т. е. исключить возможные нарушения догово­ренностей? А это уже другая процедура бан­кротства — внешнее управление. Не стоит доверять, надо контролировать, причем не со слов должника, а самостоятельно. Вам в этом помогает арбитражный управляющий, назна­ченный судом и имеющий полномочия.

Если не получается вернуть долг, уходим в последнюю процедуру банкротства — прину­дительную ликвидацию. Все продаем и получа­ем пропорционально задолженность.

Таким образом, именно при использовании процедур банкротства возможна реальная реструктуризация долга. Снимаются аресты с активов и счетов, объявляется мораторий на все долги, кроме текущих; все кредиторы выполняют требования закона, включая дого­воренности, принятые в мировом соглашении. Это лучший инструмент реструктуризации для российского бизнеса.

 

В чем состоит задача юриста в процессе банкротства? И чем именно занимаются такие фирмы, как ваша?

— К сожалению, сегодня юристы берутся абсолютно за все, полагаясь исключительно на свои силы. Но надо привлекать специали­стов, проводить финансовый анализ, анализ производства, рынка. Нужны специалисты, умеющие контролировать поведение как должника, так и кредитора. Нужно прини­мать решение: убирать собственника или помогать ему.

Проводя сложный консалтинг, мы помогаем принимать правильные управленческие реше­ния. Ведь банкротство появляется там, где есть рынок. Рыночная экономика — среда, в кото­рой выявляются не выдерживающие конкурен­цию предприятия. Таким образом, мы выполня­ем санитарную функцию банкротства.

— То есть вы призываете кредиторов активнее возбуждать дела о банкротстве? Не повлечет ли это еще большие проблемы в нынешней ситуации?

—  «Санитарная» функция — лишь одна из нескольких. Во многих странах мира на пер­вое место ставят другую функцию законодательства о банкротстве — обеспечивающую гарантию возврата долга.

Вообще, в разных странах приоритет отдает­ся разным целям. Бывают прокредиторские законы, а бывают, как в США, законы, которые дают больше преференций должнику.

В нашей ситуации важно сбалансировать эти цели.

Если Закон о банкротстве дает возможность реструктуризации долга, которая не приведет к ликвидации фирмы-должника, эту возмож­ность следует использовать. И никаких префе­ренций для кредиторов быть не должно. Все должно возмещаться по суду пропорцио­нально задолженности.

Состояние банкротства — это болезнь, кото­рую нужно лечить, хотя она и не всегда излечи­ма. Установленные в законе процедуры — это довольно эффективное лекарство. Сегодня в сложную ситуацию попали (и еще попадут) многие успешные предприятия, поскольку негативно скажется упадок спроса. Многие предприятия не могут нормально работать при упадке бизнеса смежников, от которых они зависят.

Не надо воспринимать мои слова как «немед­ленно всех обанкротить и ликвидировать». Речь идет только о процедуре, предусмотренной законодательством РФ, которая является наи­более удобной и выгодной как для кредиторов, так и для должников. Не надо путаться слова «банкротство».

— Насколько эффективно российские суды справляются с делами о банкротстве?

— Закон о банкротстве претерпел значитель­ные изменения. Правоприменителю   очень тяжело в них разобраться. Обычно суды оттал­киваются от практики, от информационных писем, от обобщений практики ВАС РФ. Сейчас этой практики нет, но решения необходимо принимать. И если суду известна квалификация юристов в конкретном процессе, давайте принимать решения вместе.  Это абсолютно правильно.

В США судья очень внимательно опрашивает стороны, при принятии решения суд обсуждает его со сторонами. Был процесс, в котором участ­вовали мы, а с другой стороны — юристы, офисы которых расположены на 5-й авеню. Я внимательно слушал судью и его доводы, почему он принимает то или иное решение. Это незабываемо.

Сегодня, к сожалению, суды зачастую прини­мают «непонятные» решения. Необходимо исключить многие факторы, влияющие на внутреннее убеждение суда при принятии реше­ний. Но кроме удручающей зависимости судей встают вопросы должной правовой культуры, ментальное™. Решение этих вопросов займет годы и десятилетия. Поэтому глупо жаловаться на суд — мы сами его таким сделали. В принци­пе ни один институт в стране не может быть лучше людей, ее населяющих. Поэтому отбор судей должен быть штучный, прозрачный, публичный. Ведь от них многое зависит, в том числе самое главное — чувство защищенности.

Нужны также прозрачность деятельности собственника и его ответственность перед обществом. Суды должны учитывать возмож­ность возникновения уголовных дел. Не гово­ря уж о том, что чрезвычайно важна возмож­ность оспорить сделку, направленную на обход Закона о банкротстве.

Надеюсь, в новой редакции этот закон соз­даст новую практику и заставит думать долж­ника и собственника о необходимости возме­щения долга и о возможности привлечения их к ответственности в случае неправомерного уклонения от этой обязанности. Пока нет этого понимания и совести, пусть боятся.

       — Вы уже упоминали о поправках, внесенных в Закон о несостоятельности (банкрот­стве). Можете ли вы охарактеризовать их более подробно?

— Некоторые новеллы очевидны и давно «просились» в действующее законодательство. Прежде всего, те из них, которые направлены на повышение ответственности руководителей и владельцев организации-должника. Воровс­кая ментальность, к сожалению, сохранилась и перешла в большой бизнес, поэтому усиление новелл по оспариванию сделок должника очень важно.

Другие поправки требуют размышлений.

С одной стороны, кредиторы должны участ­вовать в определении дальнейшей судьбы пред­приятия. С другой — должник сто раз подума­ет, как и где искать деньги или гарантии для финансового оздоровления на всю сумму кредиторской задолженности, включая потен­циальных кредиторов во внешнем управлении. Особенно если учесть, что выплачивать долги придется в течение двух лет, в то время как ранее кредиты он брал на 5 — 10 лет.

Сейчас готовится новый вал поправок, меня­ющих ситуацию уже в пользу должника.

Эти поправки ударят по финансовому оздо­ровлению банковской системы. Ведь многие банки получают короткие деньги, и такие же’ они отдают в кредит, а теперь срок отдачи воз­растет до пяти лет. Такие условия выдержат лишь считанные банки.

В принципе мне не очень понятно, что хочет государство.

Как я уже говорил, в одних странах законодательство на стороне кредиторов (как в некоторых странах Европы), в других — на стороне должника (как в США). В России большинство предприятий промышленного бизнеса неконкурентоспособно на зарубежном рынке — они существуют только благодаря  внутреннему рынку. Предприятия 18 — 20 лет не модернизировались, их выжимали, ничего не вкладывая. Все нужно очищать от долгов и восстанавливать. Бывшие и действующие руководители предприятий должны отвечать за содеянное, а не взваливать проблемы отста­лости и неконкурентоспособности на плечи страны, общества.

Институт несостоятельности возникает там, где начинается рыночная экономика. В условиях здоровой конкуренции выживают лучшие. В этом смысле банкротство — это великолепный инструмент. Еще раз подчеркну: правильно применяя законодательство к каждому кон­кретному предприятию, мы можем принести большую пользу, восстанавливая его платеже­способность либо ликвидируя его и сводя ж минимуму потери. Поэтому я выступаю за расширение сферы действия Закона о банк­ротстве, за более активное его применение.

И, разумеется, за продолжение тщательной и продуманной доработки этого закона.

 — Что еще в действующем Законе о несо­стоятельности нуждается в изменениях?

Одни поправки уже приняты и вступили в силу, появились новые предложения от Мин­экономразвития России.

Уже сейчас практика показывает, что мино­ритарному кредитору невозможно защитить свои права и законные интересы при нали­чии «недружественного» управляющего и мажоритарного (более 51% задолженности) кредитора.

Уже накопились примеры таких ситуаций, как и случаи союза должника с мажоритарным кредитором (в качестве такового часто высту­пает «дружественная» компания должника) в ущерб остальным кредиторам.

Это первое, о чем можно сказать. Предполо­жу, что в ближайшее время практика выявит и другие проблемы новых правил, которые пока неочевидны. 

Банкротство ОАО «НК «ЮКОС» явилось одним из крупнейших в истории по масштабам требований кредиторов

 

КОНКУРСНОЕ УПРАВЛЕНИЕ в РОССИИ
Тезисы доклада

Банкротство ОАО «НК «ЮКОС» явилось одним из крупнейших в истории по масштабам требований кредиторов, размерам банкрота и его доли на рынках, ряду специфических характеристик компании. С одной стороны, эта работа носила уникальный характер. С другой стороны, мировому сообществу могут предстоять подобные случаи, поэтому опыт заслуживает изучения.

ОАО «НК «ЮКОС» представляла собой не классическую нефтяную компанию, а международный холдинг, владевший акциями и долями десятков нефтедобывающих, перерабатывающих, транспортных и вспомогательных производств, сетей распределения и продажи. Едва ли не впервые в истории основу конкурсной массы составляли доли участия в дочерних предприятиях, которые находились в удовлетворительном финансовом состоянии.

Для сохранения размеров конкурсной массы требовалось не столько проведение традиционных мероприятий, сколько предотвращение срывав производственного процесса и массовых увольнений работников, эффективное руководство активами с целью сохранить их высокую стоимость в интересах должника и кредиторов.

Подобное совмещение ликвидации с регулярной производственно-финансовой деятельностью представляло собой совершенно уникальную и самостоятельную ситуацию.

Накануне банкротства менеджмент компании вынужден был уделять больше внимания выживанию компании, нежели её штатному функционированию. Перспективные работы и планово-предупредительные ремонты не выполнялись с 2004 года. Поскольку активами компании были только акции и доли дочерних предприятий, потребовалось заново организовать планирование и финансирование геологоразведочных и ремонтно-профилактических работ как средство поддержания их высокой стоимости.

Отдельную сложность представляла в данном случае и такая стандартная в обычных условиях задача, как анализ финансового состояния. В условиях заведомой недостоверности балансов (даже аудиторы отозвали свои заключения) определить уровень платежеспособности было непросто.

Не меньшую сложность составляла организация независимой оценки сотен объектов на территории РФ и за рубежом в сжатые сроки, установленные законодательством о банкротстве в РФ. Так, для проведения оценки пришлось создать на конкурсной основе пул крупнейших оценочных компаний, которые с трудом уложились в отведенные им сроки.

Вместе с проблемой оценки остро стояла проблема организации торгов, поскольку в скандальной ситуации вокруг компании требовался аукционист не только исключительной квалификации, но и имеющий безупречную репутацию и очень высокий уровень доверия на рынке. Таким аукционистом был удачно выбран РФФИ.

Продажа отдельных элементов активов пообъектно не могла уложиться в отведенные судом сроки. Кроме того, наряду с весьма привлекательными активами у компании на балансе были и довольно проблемные. Единственным выходом стало формирование лотов, активы в которые подбирались и по географическому, и по отраслевому принципам одновременно. Также важным было разбавить привлекательные активы проблемными, и сделать потенциальный размер лотов приемлемым для потенциального покупателя.

В большинстве случаев комитетом кредиторов были поддержаны предложения конкурсного управляющего, что и позволило продать активы дороже, чем их оценивал менеджмент компании.

Международные контакты конкурсного управляющего в данном банкротстве состояли из общения с зарубежным менеджментом компании, большим количеством зарубежных акционеров, менеджерами зарубежных дочерних предприятий, зарубежными кредиторами и юридическими представителями за рубежом.

Среди множества трудностей, с которыми столкнулся конкурсный управляющий, следует выделить отсутствие у РФ соглашений о взаимном признании решений арбитражных судов, что привело к снижению эффективности банкротных процедур, например, в Голландии. Там менеджмент уже несуществующей компании продолжает контролировать ряд активов, которые пришлось реализовывать с беспрецедентными скидками.

Другой аспект, который в данном конкурсном производстве не создал проблем, но может в аналогичной ситуации также влиять на эффективность банкротства, заключается в обременение зарубежных активов государственными сервитутами. По этой причине активы не могут быть проданы в свободном режиме, что резко снижает их стоимость.

Из-за чрезвычайно большого объема операций компании до банкротства она вела большое количество судебных процессов за рубежом. Конкурсному управляющему пришлось отдельно выяснять состав этих процессов, суть требований по ним, входить в контакт с юридическими представителями и организовывать управление ситуацией.

Докладчик постарался сосредоточиться на крупных группах особенностей банкротных процедур, с которыми пришлось столкнуться в процессе конкурсного производства ОАО «НК «ЮКОС». Внимание уделялось лишь тем из них, которые ранее не встречались в российской практике, могут повторяться в дальнейшем и могут представлять затруднения при проведении подобных процедур в международных масштабах.

Э.К. РЕБГУН

 

 

В должности конкурсного управляющего Эдуард Ребгун провел крупнейшую в России процедуру банкротства — нефтяной компании ЮКОС, за что иностранная пресса окрестила его «главным промышленным киллером». Свои лучшие решения по оказанию бизнесу ритуальных услуг Ребгун принимает в свободное от работы время, играя с внуками.

01. Надежда — плохое слово. С годами оно мне все меньше и меньше нравится. Оно демобилизует, не дает бороться до последнего, порождает в человеке фатализм.

02. Я паразит, я обслуживающий персонал. Есть люди, которые должны наполнять рубль реальным содержанием. Мой приятель сказал: «Помогай нам заработать в правовом поле и не потерять заработанное».

03. Я ни злой, ни добрый. Есть друзья, им я помогаю. Есть люди, которым помогаю за деньги. Есть дерьмо — люди, которые кинут, их я презираю. Но поворачиваться спиной не стоит: надо быть ко всему готовым.

04. В кризис у меня появилась дополнительная специализация — проктолог. Я всегда сравнивал юристов с врачами. Мне часто приходится работать реаниматором или патологоанатомом — клиенты приходят очень поздно.

05. Если деньги не замешаны на крови, у меня нет никакой аллергии. Как мои клиенты заработали себе состояние — это проблема следственных органов, а не моя. Я помогаю приобретать банки, заводы, рестораны и быть официально богатыми.

06. Коррупция кругом страшная. Мои клиенты без конца отдают, им приходится жить по теории дойной коровы — либо молоко, либо мясо. Чиновники компрометируют государство, «соблюдая» его интересы.

07. Я не занимаюсь крысятничеством, но и не могу позволить себе заниматься благотворительностью. После успешного дела, где участвовали 57 банков, я переехал на Ленинский проспект, где купил квартиру.

08. Я стараюсь обезопасить своих близких от себя. Каждую пятницу стараюсь уехать на дачу, уединиться. Тяжело, агрессии много вокруг, она накапливается. К сожалению, мы срываемся на родных и близких.

09. Когда в бумажнике заканчиваются деньги, я прихожу к жене и получаю средства. Одна из дочерей лет десять назад сказала, что я слишком прижимист. С тех пор я абсолютно не интересуюсь, на что уходят деньги.

10. Иногда я все забываю. Как-то английский клиент попросил что-то сделать. Я забыл. «Эдвард,— спустя месяц шутливо обратился он ко мне.— Ты настоящий английский джентльмен! Они держат в голове только три мысли, а четвертая вытесняет первую».

11. Я не могу пожелать своим внукам быть только счастливыми. Есть восточная мудрость: счастье в том, чтобы было кого любить, что делать и на что надеяться, а не в деньгах или в здоровье. Но внуков я хочу вырастить здоровыми.

12. Возраст уже не тот, чтобы как на собаке все заживало. Чтобы не сдохнуть, надо заниматься собой. Километр проплыл, полчаса прошел пешком с лыжными палками — уже хорошо. Это вопрос выживания, а не удовольствия.

13. Смерть — это другая позиция для какой-то иной деятельности. Наша жизнь — не конец, а начало. Я допускаю, что помимо нашего тела есть некоторое содержание, что мы называем душой. Игорь Губерман написал: «Души нам даются напрокат. И лучше их без пятен возвращать».

14. Друзьям пишу памятки в виде своих мыслей. Вот мне внучка подарила календарик, я ей написал: «Мне подарили календарь, Он у меня всегда с собой. Смотрю, какой сегодня день, И любуюся тобой». Не берите в голову — это баловство, возрастное.

Записала Полина Русяева

По заданию Минсельхоза (исп.компания БИЗНЕС-ЛОЦИЯ)

ОБ УТРАТЕ ЗЕМЕЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАЗНАЧЕНИЯ

(пояснительная записка)

В течение длительного времени в Российской Федерации наблюдается утрата земель сельскохозяйственного назначения, закрепленных за сельхозпредприятиями либо за иными хозяйствами. В данном случае речь идет об утрате земель, обусловненной финансово-экономическими проблемами сельхозпредприятий, с одной стороны, и интересами иных лиц, не связанных с сельскохозяйственной деятельностью, с другой. Во многих случаях при этом используются процедуры банкротства.

В законодательном отношении решение проблем несостоятельности (банкротства) сельскохозяйственных предприятий регулируется нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Особенности проведения процедур банкротства сельхозпредприятий отражены в трех специально выделенных статьях 177-179 указанного Федерального закона. Главными особенностями являются следующие:

• — при анализе финансового состояния сельскохозяйственной организации должны учитываться сезонность сельскохозяйственного производства и его зависимость от природно—климатических условий, а также возможность удовлетворения требований кредиторов за счет доходов, которые могут быть получены сельскохозяйственной организацией по окончании соответствующего периода сельскохозяйственных работ;
• — оздоровительные процедуры банкротства, вводимые в отношении сельскохозяйственной организации, проводятся до окончания соответствующего периода сельскохозяйственных работ с учетом времени, необходимого для реализации произведенной или произведенной и переработанной сельскохозяйственной продукции;
• — в случае, если в ходе оздоровительной процедуры банкротства имели место спад и ухудшение финансового состояния сельскохозяйственной организации в связи со стихийными бедствиями, с эпизоотиями и другими обстоятельствами, носящими чрезвычайный характер, сроки проведения оздоровительных процедур могут быть продлены;
•  — при признании сельскохозяйственной организации банкротом земельные участки могут отчуждаться или переходить к другому лицу, Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию в той мере, в какой их оборот допускается земельным законодательством;
• — арбитражный управляющий при продаже имущества и имущественных прав должника — сельскохозяйственной организации обязан провести независимую оценку стоимости имущества и имущественных прав и предложить лицам приобрести имущество и имущественные права по оценочной стоимости;
• — при продаже имущества и имущественных прав должника — сельскохозяйственной организации арбитражный управляющий должен выставить на продажу на первых торгах предприятие должника;
• —  преимущественное право приобретения имущества должника имеют лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие земельным участком, непосредственно прилегающим к земельному участку должника.

В настоящее время наибольший интерес заинтересованных лиц направлен на приобретение, в том числе через процедуры банкротства, земельных участков, закрепленных за теми или иными сельхозпредприятиями, особенно за государственными (либо с государственным участием), так как такие предприятия используют (либо использовали) довольно большие участки. Данная проблема обсуждается в средствах массовой информации и в частных беседах, говорится о необходимости включения государственных структур в регулирование протекающих процессов, однако, как правило, все обсуждение носит либо не профессиональный либо «лукавый» характер. Поэтому, при рассмотрении указанных проблем по существу следует учитывать следующие особенности землевладения и землераспоряжения сельхозпредприятиями.

В большинстве случаев сельхозпредприятия с государственным участием владеют, пользуются и распоряжаются земельными участками либо на праве постоянного (бессрочного) пользования ими либо на праве аренды; при этом оба правовых режима имеют (либо должны иметь) ограничения по определенному характеру использования земель (прежде всего в отношении использования земель сельхозназначения). В других случаях, имущество сельхозпредприятий в процессе приватизации было разделено на паи (доли), однако это разделение часто носит условный характер.

Указанные обстоятельства не позволяют сельхозпредприятиям законно использовать земельные участки в качестве предмета залога для получения финансовых либо иных кредитов (право пользования и право аренды не может быть предметом залога, так как носит исключительно субъектно-предметный характер).  Использование в залоговых целях паевых

(долевых) участков также проблематично, так как в большинстве случаев залогополучатель не может до конца определить, кто в лице залогодателя является законным собственником. Кроме того, на сельхозпредприятиях с государственным участием вопрос передачи имущества в залог должен решаться с участием представителей государственных органов.

В случаях банкротств сельхозпредприятий заинтересованные приобрести земельные участки лица обычно используют следующую схему (с небольшими вариациями).

Конкурсный управляющий продает недвижимое имущество заинтересованному лицу, а указанное лицо затем оформляет на этом основании либо аренду земельного участка, на котором расположено приобретенное им недвижимое имущество либо договаривается о приобретении участка в собственность, также мотивируя свое желание наличием на участке своей недвижимости.

Конкурсные управляющие охотно идут на реализацию указанной схемы, так как, обычно в отсутствие финансовых средств, заинтересованное лицо берет на себя финансовое обеспечение оформления первичных прав на земельный участок, а также проведение его оценки. В условиях временной и организационной ограниченности проведения конкурсного производства конкурсный управляющий особенно не раздумывает над сделанными ему предложениями, особенно в случае паевой (долевой) собственности на земельные участки.

Указанная схема особенно хорошо работает в случае бездействия представителей государственных органов в управлении сельхозпредприятием с государственным участием, или в дальнейшем представителей государственного финансового контрольного органа при рассмотрении результатов оценки имущества и имущественных прав должника-банкрота. Указанное бездействие позволяет существенным образом снизить стоимость реализации изложенной схемы, сделать ее вполне личностно-программируемой, что и является особенно привлекательным.

Следует отметить, что участие отраслевых государственных органов в осуществлении контроля и в регулировании вышеуказанных процессов практически не просматривается. Для осуществления эффективной деятельности отраслевых государственных органов в проведении банкротных и связанных с ними процедур, при наличии серьезной заинтересованности в контроле процессов, направленных на перераспределение прав собственности в сельскохозяйственной отрасти, требуется развернуть комплекс работ, включающий в себя:

методическое обеспечение создания системы аналитического мониторинга положения сельхозпредприятий, как в отраслевом, так и региональном отношении;

кадровое обеспечение проведения процедур банкротства в отношении конкретных сельхозпредприятий;

оперативное сопровождение собственно процедур банкротства конкретных сельхозпредприятий;

организацию подготовки и консультирования государственных представителей в управлении сельхозпредприятиями с государственным участием;

другие предметные работы.

Программа таких работ может быть разработана и в дальнейшем методически поддерживаться специализированным консультационным советом, образованным при Министре сельского хозяйства Российской Федерации. Естественно, в такой совет должны быть включены специалисты, имеющие значительный опыт проведения довольно специфических процедур.

По поручению Минсельхоза (исп.компания БИЗНЕС-ЛОЦИЯ)

О БАНКРОТСТВАХ СЕЛЬХОЗПРЕДПРИЯТИЙ

(краткая аналитическая записка)

В соответствии с предварительной договоренностью Инновационная компания «Бизнес-Лоция» представляет свои краткие замечания, касающиеся проблем, связанных с банкротством сельхозпредприятий. В законодательном отношении решение проблем несостоятельности (банкротства) сельскохозяйственных предприятий регулируется нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Особенности проведения процедур банкротства сельхозпредприятий отражены в нескольких специально выделенных статьях указанного Федерального закона:

Статья 177. Общие положения банкротства сельскохозяйственных организаций

•1. Для целей настоящего Федерального закона под сельскохозяйственными организациями понимаются юридические лица, основными видами деятельности которых являются производство или производство и переработка сельскохозяйственной продукции, выручка от реализации которой составляет не менее чем пятьдесят процентов общей суммы выручки.

•2. Особенности банкротства сельскохозяйственных организаций, предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются также к рыболовецким артелям (колхозам), выручка которых от реализации произведенной или произведенной и переработанной сельскохозяйственной продукции и выловленных (добытых) водных биологических ресурсов составляет не менее чем семьдесят процентов общей суммы выручки.

•3. При продаже объектов недвижимости, которые используются в целях сельскохозяйственного производства и принадлежат сельскохозяйственной организации, признанной банкротом, при прочих равных условиях преимущественное право приобретения указанных объектов принадлежит сельскохозяйственным организациям и крестьянским (фермерским) хозяйствам, расположенным в данной местности.

•4. При признании сельскохозяйственной организации банкротом земельные участки могут отчуждаться или переходить к другому лицу, Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию в топ мере, в какой их оборот допускается земельным законодательством.

Статья 178. Наблюдение, финансовое оздоровление сельскохозяйственной организации и внешнее управление сельскохозяйственной организацией

•1. В ходе наблюдения при анализе финансового состояния сельскохозяйственной организации должны учитываться   сезонность   сельскохозяйственного   производства   и   его   зависимость   от
природно-климатических условий, а также возможность удовлетворения требований кредиторов за счет доходов,   которые  могут быть получены сельскохозяйственной организацией по окончании
соответствующего периода сельскохозяйственных работ.

•2. Финансовое оздоровление сельскохозяйственной организации вводится на срок до окончания соответствующего  периода  сельскохозяйственных  работ  с учетом  времени,   необходимого  для
реализации произведенной или произведенной и переработанной сельскохозяйственной продукции.

В случае, если в ходе финансового оздоровления имели место спад и ухудшение финансового состояния сельскохозяйственной организации в связи со стихийными бедствиями, с эпизоотиями или другими обстоятельствами, носящими чрезвычайный характер, срок финансового оздоровления может быть продлен на год при условии изменения графика погашения задолженности в порядке, предусмотренном статьей 85 настоящего Федерального закона.

3. Внешнее    управление    сельскохозяйственной    организацией    вводится    до    окончания
соответствующего периода  сельскохозяйственных работ  с учетом  времени,   необходимого  для
реализации произведенной или произведенной и переработанной сельскохозяйственной продукции. Срок
внешнего управления не может превышать сроки, установленные пунктом 2 статьи 92 настоящего
Федерального закона, более чем на три месяца.

В случае, если в ходе внешнего управления имели место спад и ухудшение финансового состояния сельскохозяйственной организации в связи со стихийными бедствиями, с эпизоотиями и другими обстоятельствами, носящими чрезвычайный характер, срок внешнего управления может быть продлен на год.

Статья 179. Особенности продажи имущества и имущественных прав сельскохозяйственных организаций

1. При   продаже   имущества   и   имущественных   прав   должника   -   сельскохозяйственной
организации арбитражный управляющий должен выставить на продажу на первых торгах предприятие
должника.

2. Преимущественное право приобретения имущества должника имеют лица, занимающиеся
производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие
земельным участком, непосредственно прилегающим к земельному участку должника.

3. Арбитражный управляющий при продаже указанного в пункте 2 настоящей статьи имущества, а также имущественных прав обязан провести независимую оценку стоимости имущества и имущественных прав и предложить лицам, указанным в пункте 2 настоящей статьи, приобрести имущество и имущественные права по оценочной стоимости.

В случае, если указанные лица в течение месяца не заявили о своем желании приобрести имущество и имущественные права, арбитражный управляющий осуществляет реализацию имущества и имущественных прав в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В настоящее время наибольший интерес заинтересованных лиц направлен на приобретение, в том числе через процедуры банкротства, земельных участков, закрепленных за теми или иными сельхозпредприятиями, особенно за государственными (либо с государственным участием), так как такие предприятия используют (либо использовали) довольно большие участки. Данная проблема обсуждается в средствах массовой информации и в частных беседах, говорится о необходимости включения государственных структур в регулирование протекающих процессов, однако, как правило, все обсуждение носит либо не профессиональный либо «лукавый» характер. Поэтому, при рассмотрении указанных проблем по существу следует учитывать следующие особенности землевладения и землераспоряжения сельхозпредприятиями. В большинстве случаев сельхозпредприятия с государственным участием владеют, пользуются и распоряжаются земельными участками либо на праве постоянного (бессрочного) пользования ими либо на праве аренды; при этом оба правовых режима имеют (либо должны иметь) ограничения по определенному характеру использования земель (прежде всего в отношении использования земель сельхозназначения). В других случаях, имущество сельхозпредприятий в процессе приватизации было разделено на паи (доли), однако это разделение часто носит условный характер. Указанные обстоятельства не позволяют сельхозпредприятиям законно использовать земельные участки в качестве предмета залога для получения финансовых либо иных кредитов (право пользования не может быть предметом залога, так как носит исключильно субъектно-предметный характер, а право аренды, в свою очередь, — предметный характер). Использование в залоговых целях паевых (долевых) участков также проблематично, так как в большинстве случаев залогополучатель не может до конца определить, кто в лице залогодателя является законным собственником. Кроме того, на сельхозпредприятиях с государственным участием вопрос передачи имущества в залог должен решаться с участием представителей государственных органов. В случаях банкротств сельхозпредприятий заинтересованные приобрести земельные участки лица обычно используют разные, но не очень отличающиеся схемы. В соответствии с одной из них конкурсный управляющий продает недвижимое имущество заинтересованному лицу, а указанное лицо затем оформляет на этом основании либо аренду земельного участка, на котором расположено приобретенное им недвижимое имущество либо договаривается о приобретении участка в собственность, также мотивируя свое желание наличием на участке своей недвижимости. Конкурсные управляющие часто охотно идут на реализацию указанной схемы, так как, обычно в отсутствие финансовых средств, заинтересованное лицо берет на себя финансовое обеспечение оформления первичных прав на земельный участок, а также проведение его оценки. В условиях временной и организационной ограниченности проведения конкурсного производства конкурсный управляющий особенно не раздумывает над сделанными ему заинтересантами предложениями, особенно в случае паевой (долевой) собственности на земельные участки. Указанная схема особенно хорошо работает в случае бездействия представителей государственных органов в управлении сельхозпредприятием с государственным участием, а также представителей государственного финансового контрольного органа при рассмотрении результатов оценки имущества и имущественных прав должника-банкрота, а также законности проведения продажи упомянутого имущества и имущественных прав, носящее специальный характер. Указанное бездействие позволяет существенным образом занизить стоимость реализации изложенной схемы, сделать ее вполне субъекто-программируемой, что и является особенно привлекательным. Инновационная компания «Бизнес-Лоция», имея большой практический опыт проведения банкротных и связанных с ними процедур, при наличии серьезной заинтересованности в контроле процессов, направленных на перераспределение прав собственности в сельскохозяйственной отрасти, а также с учетом коммерческой специфики деятельности компании может развернуть комплекс работ, включающий в себя: методическое обеспечение создания системы аналитического мониторинга положения сельхозпредприятий, как в отраслевом, так и региональном отношении; кадровое обеспечение проведения процедур банкротства в отношении конкретных сельхозпредприятий; оперативное сопровождение собственно процедур банкротства конкретных сельхозпредприятий; подготовку и консультирование государственных представителей в управлении сельхозпредприятиями с государственным участием; другие предметные работы.  

Э.К.Ребгун
Генеральный директор
ЗАО «Инновационная компания «Бизнес-Лоция»